Борман и Мюллер сидели в офицерской столовой

Борман и Мюллер сидели в офицерской столовой.
— Сейчас придет Штирлиц и опять закажет свой любимый Беломор и водку, — говорит Борман.
Вошел Штирлиц.
— Официант! Виски и Кент! — сказал разведчик, показывая Борману язык.

Однажды Гиммлер, Геринг и…

Однажды Гиммлер, Геринг и Геббельс собрались вместе, чтобы обсудить, как убить Штирлица. Уж очень большим авторитетом он стал пользоваться в Рейхе. Мюллер, а с ним и все гестапо, боялись слово ему сказать поперек. Борман, хоть и не любил Штирлица, но восхищался его ловкостью и злобно завидовал. Шелленберг обожал пошлые анекдоты Штирлица, которых тот знал неисчислимое множество. Все эсэсовцы уважали Штирлица за его умение пить, не пьянея, и мастерски играть в преферанс. Даже сам фюрер все чаще обращался за советами к Штирлицу, как будто вокруг не было более умных людей — их, Гиммлера, Геринга и Геббельса.
— Нет, Штирлица однозначно надо убрать! — заключил Гиммлер, перечислив все эти доводы.
— Да, но как? — спросил осторожный Геринг.
— Разрезать Штирлица на куски и провернуть сквозь мясорубку на фарш для фронта! — предложил Геббельс.
— Кровожадно, но неисполнимо, — покачал головой Гиммлер. — Для мясорубки Штирлица сначала надо поймать, а это мы сами сделать не сможем, а на других полагаться нельзя — они нас выдадут Штирлицу. Кроме того, надо бы устроить все так, чтобы выглядело, как несчастный случай, чтобы мы были как бы не при чем.
— А что, если заманить его в концлагерь, якобы с инспекцией, — подал идею Геринг, который любил посещать концлагеря с инспекциями, особенно женские. — Затолкнуть в газовую камеру и пустить газ. Потом скажем, про — веряли, как работает камера, а Штирлиц спьяну случайно в ней уснул…
— Нет, — возразил Гиммлер. — Фюрер нам потом головы отвернет, что не уследили за Штирлицем.
— Тогда, может, выстрелить в него из фауст-патрона из-за угла? — спросил Геббельс. — Надежная штука, фауст-патрон, не поймешь потом, где голова, а где это самое…
— Или в тушенку подсыпать цианистого калия, — подхватил Геринг. — У меня есть…
— Нет, это неосторожно. Сразу поймут, что Штирлица убили. Надо придумать что-нибудь по-настоящему хитрое!
— Ну-у! — протянул Геринг. — По-настоящему хитрое — это только сам Штирлиц может придумать.
— О! — Гиммлер поднял палец. — Отличная идея!
Заговорщики пошли к Штирлицу.
— Штирлиц, — фальшиво улыбаясь, спросил Гиммлер, — чисто теоретический вопрос: вот если бы мы захотели вас незаметно убрать, что, по вашему мнению, нам надо было бы предпринять?
— Легко! — сказал Штирлиц. — Надо проиграть войну с Россией, и тогда меня, как фашистского преступника, расстреляют русские.
— О! — хором восхитились Гиммлер, Геринг и Геббельс и незамедлительно последовали совету Штирлица.
Так русские выиграли войну.

Однажды Мюллер придумал…

Однажды Мюллер придумал замечательный способ узнать, какой же все-таки Штирлиц национальности. Он решил пригласить его в гости и понаблюдать, как тот уйдет: если не попрощавшись, значит, англичанин. Если выпив все спиртное, перебив посуду и совратив хозяйку — русский, если найдя и съев все сало — украинец. Но когда Штирлиц вообще не ушел, а стал жить у Мюллера, постепенно перетаскав к нему свои вещи, группенфюрер наконец догадался, что Штирлиц — еврей.

Борман Мюллеру: — Вчера на…

Борман Мюллеру:
— Вчера на Штирлице новый детектор лжи проверяли. Я ему: «Ваша фамилия?» Он: «Исаев.» Прибор молчит. Я: «Профессия?» Он: «Русский шпион.» Прибор опять молчит.
Мюллер:
— Говорил я тебе, напиши рапорт… Вечно неисправную технику нам шлют!!!

Штирлиц никогда не испытывал ностальгии по Родине

Штирлиц никогда не испытывал ностальгии по Родине. Он привык к Германии, полюбил баварское пиво, ездил на «Мерседесе», разговаривал и даже думал по-немецки. Но вокруг было так много советских шпионов, и Штирлицу поневоле приходилось притворяться, что он с удовольствием пьет «Столичную», курит «Беломор», жрет тушенку и тоскует по русским березкам…